Журнал для деловых людей.
Интервью, мода, бизнес, книги, политика,
искусство, технологии, общество

КОНЦЕПЦИЯ ДЕЛОВОГО СТИЛЯ И LIFESTYLE

Сложную проблему мы уместим в несколько предложений. Традиционный консерватизм – сделаем более креативным. И в итоге – получим деловой стиль, сочетающий качество высокого стандарта и новые интересные идеи.

 

Кристина и мясо

ковбойПролог.

 

Утром 17-го марта президент Аргентины – донья Кристина Фернандес – вышла из Розового Дома под перекрёстным огнём немедленно посыпавшихся на неё  вопросов и репортёрских фотовспышек… СМИ жаждали крови и сенсаций, ведь в субботу, 13-го, произошло невероятное: секретарь по вопросам внутренней торговли – Гильермо Морено – взял и запретил экспорт аргентинского мяса.

 

Ситуация меж тем сложилась такая: исполнительная власть в лице Кристины Фернандес и секретаря по вопросам внутренней торговли объявила, что аргентинцам мяса не хватает самим, и поэтому, если скотоводы не понизят внутренние цены на самые востребованные отрезы, то палки в колёсах экспорта неизбежны. И – в качестве экстренной меры – призвала повергнутых в шок соотечественников кушать рыбу, а не мясо. Собственно, 17-ого марта Фернандес и Морено вышли из Розового Дома за тем, чтобы прошествовать к рыбной палатке, оперативно установленной сразу за ограждением. Дабы глава государства могла вдохновить граждан своим примером. Потому что требовать от аргентинцев сменить говядину на треску – это всё равно, что убеждать, скажем, немцев отказаться от сосисок в пользу жареных термитов, столь популярных в колумбийской глубинке.

 

Дальше события развивались весьма символично: донья Кристина попросила взвесить 750 гр. рыбы. Расплачивался за неё Оскар Паррильи -  госсекретарь – у которого нашлась только крупная купюра. Сдачи у продавщицы не оказалось, и треску президент получила “в подарок”, тут же передарив её репортёру оппозиционной газеты “Ла-Насьон”. “Теперь злые языки могут сказать, что я дала вам взятку” – весело пошутила донья Кристина.

 

Поскольку музыку в конечном счёте заказывает капитал – 15-го марта сеньору Морено пришлось снять упомянутый запрет.

 

Немудрено: по данным агенства REUTERS, мясной экспорт Аргентины в 2009 году составил 586.000 тонн, а соответствующее пополнение государственной казны – 1.652,7 млн. долл. Основным заказчиком аргентинцев является Россия (141.278 тонн). За ней следуют Германия и Чили, которые тоже с напряжённым вниманием следят за развитием событий в стране танго и мате.

 

 

Кристина и ПРИХОД (к власти).

 

ковбой2Вообще-то удивляться особенно нечему. У президентов Латинской Америки нынче мода на декларации в духе И.А.Крылова – “ты всё пела – это дело, так поди же, попляши”.

 

Список подобных призывов нужно, конечно же, начинать с Чавеса: в октябре прошлого года он рекомендовал соотечественникам ходить в сортир с фонариком. Ну, чтобы электричество зря не жечь. Буквально через несколько дней после этого, искромётный президент уже давал указания по мытью в душе за три минуты: “Одна минута – чтобы намокнуть, одна – чтобы намылиться, одна – чтобы пену смыть”. Чем не государственный подход?!

 

Следующим в рейтинге должен быть свежеизбранный президент Чили – Себастьян Пиньера. 6-го марта, во время знакового телемарафона по сбору средств в пользу жертв землетрясения, этот “владелец заводов, газет, пароходов” (как тут снова не процитировать классика!) жизнерадостно призывал сограждан “жертвовать от души”, а мы, мол (читай – государство), уж как-нибудь пожертвования пристроим… Причём сам он почему-то широту души не проявил. “Пристраивать” чужие даяния всяко удобнее, чем давать самому.

 

На этом фоне донья Кристина и её рыба не так шокируют. Впрочем, только аргентинцы решат, что их уже ничем не проймёшь, как исполнительная власть – рраз! – и удумает что-нибудь новенькое. Сменив в 2007 году у руля  Нестора Киршнера (своего супруга), сеньора Фернандес успела не только испортить отношения с кормильцами страны – аграрным комплексом, но и рассорить с ними народ, “опустить” президента госбанка, ввести репрессивные методы в отношении опозиционной прессы и в очередной раз предъявить Британской Короне территориальные претензии. Это если по-крупному. А по мелочи – приватизация частных пенсионных фондов, финансовые махинации в пользу собственного бизнеса и подделка университетского диплома (в студенческие годы учёбе сеньора Фернандес предпочитала политику).

 

“Как же дошли аргентинцы до жизни такой?! – спросит читатель, воспитанный в традициях демократии. – Куда смотрели они на выборах?… И были ли выборы?”

 

Были. Причём вполне демократические. А смотрело большинство населения в рот президенту Кирчнеру, который объявил супругу наследницей перонизма и продолжательницей собственной линии. “Собственная” линия Нестора Кирчнера представляла собой обойму краткосрочных экономических программ и позволила с 2003 по 2007 год сократить процент безработицы с 18 до 12%, “поднять” девелоперский бизнес и стимулировать аграрный экспорт (главным образом за счёт сои). Всё это, конечно же, весьма позитивно, но далеко не все краткосрочные меры бывают эффективны в долгосрочной перспективе (к ним мы ещё вернёмся).

С другой стороны, перонизм и свойственная ему популистская идеология чрезвычайно симпатичны аргентинскому люмпену, в который мутировал пролетариат за полвека попыток скрестить социализм с капитализмом. В результате, 44.91% голосов, обеспечивших донье Кристине победу на выборах, складываются из небольшого количества мелких и средних частных предпринимателей, что завидели свет в конце тоннеля после кризиса 2002-2004 года, и 33 % населения, которые согласно данным от Кабинета Социальной Ответственности Католического Университета Аргентины (UCA) в 2007-м находились “на” и “за” чертой бедности.

 

Если же брать историческую перспективу, прецеденты такого вот маритального “наследования” власти в стране уже имели место. У самого Хуана Доминго Перона третья жена тоже президентом была.

 

Бурёнки и Система.

 

ковбой3Издавна известно, что “хорошее” правительство – это такое, при котором колбаса ЕСТЬ и к тому же доступна по цене. В зависимости от кулинарных предпочтений каждого конкретного народа, колбаса заменима на фасоль, сыр, мясо дикого бизона или любое другое традиционное “коммодити”.

 

Надо ли уточнять, что для аргентинцев таким продуктом является говядина. И – так уж исторически сложилось – едят они её весьма активно. По данным Торгово-Индустриальной Мясной Палаты (СICCRA), в год жители страны танго и мате потребляют от 70 до 73 кг мяса. И ещё совсем недавно говядина на запечку обходилась покупателю не дороже 4-5$ за килограмм. Литр молока стоил 0,5$, 250 гр. варёной сгущёнки, без которой аргентинцы не живут, – 1$.

 

Это, безусловно, заслуга не столько мудрого правления, сколько благословенных природных условий… Однако, электорат президентов-перонистов, предпочитает трактовать относительное благополучее по-другому. И не только потому, что “колбасы” пока хватает. Всё дело в том, что выдвигаемые перонизмом лозунги и социальные программы отвечают модели государственного патернализма, который удовлетворяет человеческую потребность в защите и “чувстве локтя”. Избыточная сытость, как известно, стимулирует проявления индивидуализма, а недостаточная – кучность. И получается, что традиционно в Аргентине “низы” недостаточно наелись, чтобы полностью довериться динамике приливов и отливов капиталистического рынка, но вполне сыты, чтобы позволить себе развлекаться классовой борьбой, живя на государственном иждивении, или работая пару часов в день в рамках так называемых “социальных планов”. Потому что перонизм подразумевает обязательность подобного пособия и планов.

 

Бюджета хронически не хватает, но “верхи” этим не смущаются, потому что всё-таки в стране капитализм, и всегда можно надавить на “середняка”-предпринимателя. С одной стороны, повысить ему налоги, а с другой – организовать трудовое законодательство таким образом, чтобы увольняемый работник всегда был ПРАВ. Поэтому в результате тяжбы с работодателем ему обычно “падает” солидная компенсация…

 

И государству тратиться меньше, и трудовому человеку хорошо.

 

Беда только, что работать трудовому человеку при подобном раскладе  хочется всё меньше, а наниматель предпочитает продать дело и жить на низкую ренту (мясо-то дешёвое пока), распростившись с мечтами о корпоративном здании из стекла и бетона или личной яхте. Рост предприятий притормаживается, объём производства растёт черепашьими темпами, народу на нём занято – минимум. Зато спокойнее и взяток давать меньше.

 

В общем, спасают – природный газ, бурёнки да соя. А политологи ломают копья, отстаивая для столь своеобразного положения дел такие определения, как “партисипационная” демократия, “социализм” и даже “национал-социализм”. Потому что полковник Перон питал в своё время слабость к выходцам (в том числе военным) из фашистской Германии.

 

“Партисипационная” демократия подразумевает более или менее организованное вмешательство масс в вопросы законодательной, исполнительной и судебной власти. В Аргентине оно осуществляется посредством стийихных манифестаций и действует на уровне профсоюзов, обладающих немалым влиянием. Согласно теории американского социолога Сеймора Липсета, подобный “модус операнди” присущ так называемым “нестабильным демократиям”… И нестабильности в жизни аргентинцев хоть отбавляй. Однако, если посмотреть на проблему с точки зрения контроля над средствами производства, термин “социализм” тут тоже вполне применим. То есть, номинально большинство индустрий и услуг является частной собственностью. Но государство – особенно в последнее время – оставляет за собой право вмешиваться практически в любой аспект деятельности бизнеса. И на СМИ давит, не стесняется, издавая в нужный момент соответствующий закон.

 

Впрочем, “середняка” спасает здоровый латиноамериканский пофигизм, а казну – бурёнки. Однако, поголовье их за последние 3 года по разным причинам снизилось, да и зарубежным клиентам сериал об отношениях доньи Кристины с аграрным комплексом может надоесть. И что дальше будет – можно только догадываться…

 

Кристина и скотоводы.

 

лошадиПо данным уже упоминавшейся Торгово-Индустриальной Мясной Палаты, в третьем квартале 2009 аргентинское поголовье коров составило 51,9 млн. единиц, что почти на 6% меньше, чем в тот же период 2008-го года. Прогноз на 2010 ничего хорошего не предвещает: эта цифра должна снизиться ещё на 7,7%. Чем объясняется подобный спад?

 

Как водится, коллапс наступал исподволь. Не последнюю роль сыграли засухи и “пиковое” перепроизводство 2005-го года, когда упали цены на килограмм живого веса. Но решающим фактором всё же стала новая аграрная политика из обоймы экстренных антикризисных мер президента Киршнера. Политика эта была направлена на переориентацию агропромышленников в пользу сои, которая обходится производителю гораздо дешевле и пользуется на международном рынке огромным спросом.  Пастбища стали превращаться в соевые плантации, появились новые фермерские хозяйства, государство дало дотацию на необходимую сельхозтехнику, сторонники перонизма заговорили об экономическом возрождении… а мяса стало не хватать. А если электорат не наедается, он перестаёт верить в перонизм, или того хуже – начинает взаправдашнюю классовую борьбу. И пришедшая на смену супругу сеньора Фернандес Де-Киршнер потребовала, чтобы животноводы продавали электорату больше мяса. Животноводы к тому моменту уже осознали, что в финансовом плане ставку им выгоднее делать на экспорт, но с доньей Кристиной лучше не связываться, и стали продавать на внутреннем рынке больше мяса… В процентном отношении в 2009-м на аргентинских прилавках оказывалось 78%, а за границу уходило всего 22%. Так или иначе, пришлось отправлять на бойню тёлок, телят и коров-производительниц. Темпы размножения снизились, говядины в обороте стало ещё меньше, и внутренние цены на неё подскочили на 25%.

 

Электорат забеспокоился, тем более, что инфляция – явление обширное и немедленно затрагивает другие сферы потребления. Даже официальным источникам ничего иного не остаётся, как признать восьмипроцентный рост цен. Неправительственные организации, однако, публикуют совсем другие цифры. Согласно данным, обнародованным в газете “Эль-Кларин” Институтом Статистики провинции Санта-Фе (IPEC), подорожание продутов за последний год составило в среднем 21,8%. Но это всё латифундисты виноваты, объяснила электорату Кристина Фернандес… И велела Гильермо Морено – секретарю по вопросам внутренней торговли – принять меры. Ну, тот и принял. Сначала в ультимативной форме потребовал снижения цен на 13 наиболее популярных отрубов, а потом заморозил экспорт. То есть, это как бы во благо народа. Но беда в том, что мясокомбинаты начали закрываться и народ увольнять, грозя Аргентине потерей 15 тыс. рабочих мест…

 

И первыми в подобной ситуации восстанут доселе верные перонизму профсоюзы. Изначально бурёнки попали в аргентинские пампасы из Парагвая. Первые 500 голов привёз основатель Буэнос-Айреса – урождённый гасконец Хуан Де-Гарай. Дело было в 1580 году; отстраивать будущую аргентинскую столицу и одновременно следить за коровами у конкистадоров не выходило, так что импортные экземпляры довольно быстро разбежались по окрестностям и одичали. В процессе одичания преимущества коровьих шкур и мясной диеты оценили местные индейцы.

 

Но поскольку понятие частной собственности у индейцев на фауну не распространялось, гуляли себе коровы на вольном выпасе… А конкистадоры жаждали порядка. При виде бесхозных животных конкистадорское сердце обливалось кровью, поэтому садились испанцы на горячих коней, брали верёвки, брали длинные копья с небольшой рогатиной вместо пики и выходили на охоту. Рогатина, однако, использовалась вовсе не за тем, чтобы пропороть бедному животному брюхо, а потом зажарить на вертеле. Испанцы мыслили масштабно, и концепция частной собственности являлась основополагающей: бесхозных коров следовало по европейским понятиям приватизировать. А для этого согнать в стадо и пометить. Индейцам данная инициатива, понятное дело, не понравилась, и в течение долгого времени совершали они набеги на конкистадорские хозяйства. И продолжалось это, пока цивилизация индейцев не погибла.

 

Кто же нынче хозяин аргентинским коровам? И не уподобилась ли исполнительная власть аборигенам, разоряющим чужое и неспособным сохранить своё?

 

Вопросы это риторические…

Бесспорно только одно: на треску вместо говядины аргентинцы не согласятся.

Рубрика: Деловой Тихвин №2, Мир.   Теги:   
Также рекомендуем:
Другое лицо Аргентины. Провинция Мендоса
Если верить аргентинцам, то их футбол - самый футбольный, коррупция - самая коррумпированная, а мясо - самое мясное (тут они недалеки от истины). Особенно склонны к этому буэнос-айресцы, но и ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
JUJUY. Другое лицо Аргентины: провинция Хухуй
Обязательная культурная программа: «п?ньяс фолкл?рикас» (исп. - «фольклорные посиделки»), которые обычно проходят в барах и тавернах с типичной местной кухней: своеобразные совместные или сольные выступления приглашённых музыкантов, которые спонтанно выходят ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Вино лилось рекой
- ... Мы же “миллионеры”, “белая кость”... Нам никто ничего не даст, - Херардо Артеага, президент Чилийской Корпорации Виноделов, смотрел на телеведущего уныло... Через несколько дней он уйдёт с должности, ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Другое лицо Аргентины. Провинция Рио-Негро
Если бы Питер Джексон не отснял свою киноэпопею в Новой Зеландии, для экранизации «Властелина Колец» вполне подошла бы южно-аргентинская провинция, давшая название нашему очерку. Именно «к востоку от Моря» - ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Другое лицо Аргентины. Провинция Кордова.
Где кончается аргентинская “нерезиновая”… Кончается она сразу за проспектом Хенераль Пас, который многорядовым полукружьем отчёркивает аргентинскую столицу от пригорода на северо-востоке. По аналогии с МКАДом – по “ту сторону” жизнь ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Другое лицо Аргентины. Провинция Мендоса
JUJUY. Другое лицо Аргентины: провинция Хухуй
Вино лилось рекой
Другое лицо Аргентины. Провинция Рио-Негро
Другое лицо Аргентины. Провинция Кордова.

Частичное или полное копирование, перепечатка и использование материала допускается только с разрешения редакции.