Журнал для деловых людей.
Интервью, мода, бизнес, книги, политика,
искусство, технологии, общество

КОНЦЕПЦИЯ ДЕЛОВОГО СТИЛЯ И LIFESTYLE

Сложную проблему мы уместим в несколько предложений. Традиционный консерватизм – сделаем более креативным. И в итоге – получим деловой стиль, сочетающий качество высокого стандарта и новые интересные идеи.

 

Интервью с Андреем Посняковым

 

Андрей Посняков

Андрей Посняков

 

Сегодня для читателя – время огромного выбора. Не будем ханжески рассуждать на тему того, что выбор зачастую развращает вкусы, а примем как факт – среди множества издающихся книг мы спокойно можем выбрать те, которые нам интересны сейчас и здесь.


Есть только одно «но». В хороших книгах дистанция между автором и читателем – почти осязаемая величина. За каждой строчкой автора, держащей читателя в напряжении,
в вечном «интересе», читатель, помимо прочего (сюжет, герои, действие и т.д.), должен чувствовать АВТОРА.


О книгах, о литературе вообще, об отношениях между автором и издателем и о том, каково это – быть писателем, сегодня мы говорим с Андреем Посняковым.

 

- Андрей, вы автор 9-ти книжных серий, 50-ти книг. Писатель с такой работоспособностью даже для Санкт-Петербурга явление значимое. Вы – тихвинец, в городе вас знают?
– Скрывать не буду, я человек публичный. Состою в совете общества дружбы «Тихвин – Эрувиль Сен-Клер». В этом обществе часто встречаюсь с читателями, презентую новые книги. Так что, можно сказать, клуб читателей моих книг в Тихвине есть. Кстати, встречи происходят не только здесь, но и за рубежом. Я часто принимаю участие в делегациях тихвинской общественности, выезжающих в Нормандию, в Париж. Там тоже есть определённая известность.

 

- Ваши книги выходят в свет только в издательствах Санкт-Петербурга?
– В основном, да. Но есть одно издательство, которое считается санкт-петербургским, но является партнёром издательства «Эксмо». Это издательство берёт мои рукописи, делает все макеты и отсылает в Москву. А там, в издательстве «Эксмо» придумывают обложки, печатают и распространяют готовые книги.

 

- Андрей, сколько лет вы в литературе?
– Уже 10 лет. Хотя первые рассказы были написаны в 90-х годах. Помню, ещё на машинке печатал. Это были детские рассказы. Они вышли в журнале «Костер» в 2005 году. Должен ещё раз сказать, что рассказы эти написаны для самой строгой аудитории – для детей. Недавно в этом же журнале были опубликованы рассказы на французскую тему.

 

- У вас нет ощущения, что к вам относятся как к провинциальному автору?
– Нет. Даже и не было никогда.

 

- Вы работаете в каком-то одном жанре, или пишите на разные темы?
– Я работаю в жанре хронооперы. Есть такое понятие. Рассказы для детей стоят особняком. Это абсолютно другая литература, с другим подходом. Написать хороший рассказ неимоверно трудно. А написать хороший рассказ для детей – и того труднее.

 

- По образованию вы историк. В истории черпаете сюжеты?
– Скорее – антураж. Фон, на котором что-то происходит. На самом деле интерпретация исторических событий – штука опасная, но заманчивая. Иногда по сюжету необходимо, чтобы то или иное историческое событие случилось совсем не так, как произошло на самом деле. Есть неимоверный соблазн посмотреть – а что бы тогда было, если бы… Хотя, как известно, история не терпит сослагательного наклонения. С другой стороны, я же не пишу чисто исторические романы, и не претендую на это.

 

- Нет желания уйти в альтернативную историю?
– В альтернативную историю – пока нет. Много чего интересного можно сделать в том, что есть сейчас. В каждой эпохе – свой читатель. Раньше была эпоха Пикуля и исторических романов Балашова. Сейчас молодым авторам в издательствах сразу говорят: «Не пишите, как Балашов. Потому что это никто не купит». Изменилось время, изменился читатель. Теперь есть интернет. Если раньше в исторических романах сама история зачастую была равнозначна героям повествования, и в таких романах было интересно что-то узнавать, то сейчас редактор издательства вычеркнет весь «научпоп». Потому что тот, кому это надо, может всё в интернете найти. Достаточно кнопку нажать и увидеть. Сегодня главное – сюжет, чтобы были характеры, и герои действовали. Иногда и до курьёзов может доходить. Помню, очень хотел, чтобы в одном романе, готовящемся к печати, был герой из простых людей. Поэтому написал ему биографию пэтэушника, тракториста. Из издательства звонят: «Мы тут посоветовались с книготорговцами, надо героя хотя бы студентом сделать». Хорошо, думаю, пусть будет заочником. А в издательстве опять говорят: «Что-то он у вас задумчивый какой-то получился». В романе много рассуждений было на тему параллелей Византия – Россия. Пришлось исправлять – добавил несколько любовных сцен и с десяток сцен с мордобоем. Только после этого книга пошла в тираж.

 

- В системе писатель – издатель существует паритет? Или сегодня издатель всегда прав – ему виднее, что пользуется спросом, что можно продать, а что нет?
– По большому счёту – да. Коммерция повсюду. Со мной случай несколько иной. Я человек неконфликтный. И, прежде чем писать книгу, я издательствам предлагаю несколько тем. Только после того, как они определят, что им интересно, я начинаю работу. Понятно, что этот путь доступен только мне, у других авторов может быть другая схема работы с издательствами.

 

- В вашей схеме немаловажным является и степень узнаваемости имени – Андрея Поснякова читают многие…
– Да, наверное, и это тоже.

 

- Легко сегодня быть писателем?
– Конечно, нет. Это труд. Причём, труд, который зачастую не даёт возможности хорошо зарабатывать. Жить литературой, я имею ввиду – профессиональным писательством, сегодня невозможно. Есть небольшое ограниченное число авторов, которые в России живут благодаря своим книгам. Но их, повторю, очень и очень мало, не в пример меньше огромной пишущей армии современных российских авторов.

 

- Андрей, на ваш взгляд, современная литература, пережившая общий кризис конца 20-го века труднее, глубже и ужаснее (в связи с потерей центрального положения в национальной культуре), сегодня способна «выдать громкие имена»?
– Честно говоря, не знаю. Сегодня вопрос литературы с большой буквы очень критичен и простого решения у него нет. Есть много интересных современных авторов, но они работают абсолютно в других жанровых плоскостях. И я не могу объективно об этом говорить. Информационная открытость многих ресурсов, и исторических, в том числе; огромный пласт выходящих книг разных направлений, рассчитанных на разные аудитории; читательские предпочтения – всё это факторы, сказывающиеся на востребованности того или иного автора. Понимаете, сегодня есть книги, которые, выйди они в свет лет так тридцать назад, могли бы составить гордость русской литературы конца двадцатого века. И без сомнений, они во многом бы сформировали мировоззрение целого поколения. Так было бы… Сегодня же выход таких книг в свет остаётся очень часто мало замеченным. Продержаться в топе продаж пару недель – сегодня задача для многих почти нереальная.

 

- Как вы относитесь к «новоязу»? Куда уходит язык русского классического романа?
– Куда уходит – непонятно. Он просто исчезает со страниц современной литературы, и это безрадостно. Впрочем, посмотрите, сам русский язык терпит изменения, и сегодня очень трудно разобраться в каких-то критериях и нововведениях… А «новояз»… Это явление, хотим мы того или нет. На нём говорят и пишут. Моё отношение к этому – отрицательное. Но согласитесь, это вряд ли изменит ситуацию.

 

- Всё меньшее число людей читают русскую классическую литературу 19-го века, зная её в основном по разнообразным переложениям, пересказам, сокращениям, энциклопедиям, киноверсиям и т.д. «Русская классика под одной обложкой – краткая версия» – пример подобного издания сегодня уже мало кого удивит. Этот феномен породил направление «заимствования» – многие авторы строят свои творения на эксплуатации классики – и ладно бы, если б только по стилю (это дело вкуса, и обсуждению здесь подлежит только этическая сторона вопроса), но и по сюжетному характеру. Что это, откуда это, и каково ваше мнение по этому поводу?
– Ничего хорошего в этом нет. По существу, такой формат имеет название – плагиат. Понятно, что подобное явление стимулировано некоторыми издательствами, стремящимися «играть» на читательских вкусах и потребностях в целях быстрой прибыли. Это не литература – суррогат, из которого ничего почерпнуть невозможно в плане познаний, да и удовольствие это сомнительное – читать чей-то пересказ… Да, это вопрос этики, и бороться с этим – всё равно, что воевать с ветряными мельницами.

 

- Спасибо вам, что согласились на интервью. Думается, это не последняя встреча читателей журнала с вами.

Рубрика: Respect Revue №1, Общество.   Теги: , , ,   
Также рекомендуем:
Марина Минько
Директор по персоналу Тихвинского вагоностроительного завода. Окончила факультет иностранных языков Красноярского педагогического института. Стаж работы в области кадрового менеджмента более 15 лет. Работала в компании Coca-Cola в Красноярске и ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
С нуля до чоппера
«Self made man» - говорят про людей, которые «сделали себя сами». Это относится к карьере, финансовому состоянию, к положению в обществе. Но так можно сказать и про того, кто избрал для ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Антон Павлович Чехов
Никто так не выразил собирательный российский тип и в своем творчестве, и в образе жизни, и даже в фигуре, в манерах, в поведении. Василию Розанову принадлежит фраза о том, что ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Модный сезон весна-лето 2011
Что отличает Женщину от деловой женщины? При всём уважении к Верочке из «Служебного романа» - не просто походка. Мода - таков ответ самых известных дизайнеров мира, которые после строгих сдержанных ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Что и как работает в рекламе
Сегодня вряд ли кто оспорит тезис, что мы живём в информационном поле. Наше существование буквально пронизано информационными потоками. И мы каждый миг воспринимаем огромное количество данных об окружающем мире. Тем ...
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
Интервью с Мариной Минько
С нуля до чоппера
Академия жизни. Антон Павлович Чехов
Модный сезон весна-лето 2011
Что и как работает в рекламе

Частичное или полное копирование, перепечатка и использование материала допускается только с разрешения редакции.